Le Labo

7

Le Labo. Perfume makers Fabrice Penot and Edouard Roschi opened the doors to this quaint perfumery in 2006. It is situated on Elizabeth Street, which is one of my favorite NYC streets for browsing and shopping.  Each of Le Labo’s perfumes is centered on a main ingredient, such as Bergamot, Rose, Neroli, Jasmine etc.; once the final scent is developed, the perfumes are then named after their principal essence and the number of ingredients combined to make them. For example: Santal 33 indicates that the perfume is made up of 33 ingredients, with Santal being its principal essence.

The folks at Le Labo believe in creating fine fragrances that are cruelty-free (not tested on animals) and in using high quality materials sourced from Grasse, France. The fragrances are made-to-order in the store, by one of Le Labo’s knowledgeable chemists, and each bottle label is personalized with the compound location, chemist, date and bottle owner.  Le Labo’s interior is the perfect mix of sleek and rustic with interesting textures. Even if I am between bottles, I still frequently stop in to admire the interior and to smell the delicious scents.

Le Labo, 233 Elizabeth Street, New York, NY. 10012

www.lelabofragrances.com

vimeo

Excited to finally share our first video for Faculty Department. Introducing Series, our new platform where our online visual storytelling will live. We present our first feature with our friend, Fabrice Penot, one of the founders behind the fragrance company, Le Labo

More at series.facultydept.com

Series: Fabrice Penot, Le Labo 

“To move people with just a spray—that is magical.”
We spend the day with perfumer Fabrice Penot of Le Labo in New York City.





_

Director: Justin Chung 
Director of Photography: Brett Carlson 
Design:  Studio Faculty

Filmed in New York.

facultydept.com

Минутка критического бурчания: нишевый апокалипсис или новая страница в истории?

…Пусть донна Берта или сэр Мартино не судят… 
  Божественная комедия, Рай, ХIII 

            Всегда удивлялась тому, как скромные снимки могут поведать нам о целом временном пласте, расположить к философским беседам и заставить задуматься – о прошлом, настоящем, будущем.
            На верхней фотографии мы видим только открывшийся парфюмерный бутик Малля, со всей красноречивостью заявляющий о золотой эпохе развития нишевого сегмента.  Марки селективной парфюмерии дерзали покорять вершины парфюмерного искусства, экспериментировали с новыми и необычными ингредиентами, а их магазины способствовали появлению и развитию новых трендов.
            К чему это я? Дело в том, что главной новостью ноября, конечно, стала скорая продажа «Editions de Parfums» Frederic Malle парфюмерно-косметической корпорации Estee Lauder вслед за аналогичной продажей Le Labo.
            Прогнозы по поводу нишевого сегмента парфюмерии были разными, чаще пессимистичными, но никто не мог ожидать, что поглощение люксом ниши начнется такими гулливеровскими шагами.
        Многих пугает даже не сам факт продажи, сколько неизвестность: что последует за этим дальше, как скажется продажа брендов Estee Lauder на качестве и звучании парфюмов Le Labo и Frederic Malle. Зияющая черная пропасть между прошлым и будущим парфюмерии бессловесна, так что ответа, по крайней мере, в ближайшее время, она нам не даст. 

 

           Зато появился очередной повод для кухонных разговоров, и лично меня пугают масштабы паники среди поклонников парфюмерии этих марок и реплики в духе «Истинно вам говорю: 4 мая 1925 года Земля налетит… на небесную ось». Разговоры  о бездушии современных селективов напоминают мне рефлексию немецого философа Вальтера Беньямина на тему утери современным искусством его неповторимой ауры – недостижимой человеческим разумом красоты, которую в себе несет каждое произведение искусства. По мнению Беньямина, ауру искусства губили новые технологии, а именно фотография и кинематограф.
            В 1925 году, за десятилетие до выводов немецкого мыслителя, Хосе Ортега-и-Гассет написал, что всякое новое искусство не принимается массами, рассуждая о феномене Дебюсси и Стравинского: «Зачем весь этот музыкальный авангард, кубизм и импрессионизм, когда есть старая добрая опера и возвышенный романтизм!».

            Прошло почти сто лет, все, что волновало те поколения, вызывало недоверие и стремление поверить алгеброй гармонию и наоборот, переварилось во временном котле, в конечном счете, пришлось по нраву как народным массам, так и элите, находящейся в вечном поиске эксклюзивного и новаторского. 
            Деление парфюмерии на массовое и элитарное воспринимается мною как довольно снобистский принцип, отсекающий возможные пути применения. Все дело в том, что каждый человек способен найти недосягаемую глубину и божественный свет даже в самом, на первый взгляд, бездушевном  аромате. Уже слышу сдавленные смешки: «Ха, вы хотите сказать, что даже в бесконечных фланкерах и побрякушках One Million теплится беньяминовская аура?». Не знаю, задайте мне тот же вопрос, скажем, через пару десятков лет.
          Вернемся к ситуации с Frederic Malle и Le Labo. В парфюмерном мире действуют законы преемственности и замещения. Создатели ароматов так или иначе обмениваются своими эйдосами, а, в случае освобождения какой либо ниши внутри самой ниши, на освобожденное место приходит новый бренд, так что поводов для мировой скорби пока нет. Фредерика Малля уважали и уважают за то, что он боролся за главенство таланта парфюмеров над рекламной шелухой (имена парфюмеров, напечатанные крупным почерком на этикетках его парфюмов, лучшее тому доказательство) и за высокое качество. Вряд ли что-то принципиально изменится с переходом бренда под крыло Estee Lauder. Пользуясь парфюмерией Jo Malone, Tom Ford и Michael Kors мы вряд ли задумываемся, что владельцами этих компаний тоже является Estee Lauder. И, открывая крышечку Italian Cypress или Arabian Wood и балдея от роскошного аромата, меньше всего хочется говорить о том, что EL «только все испортили».

            Жаль, что мы не сможем узнать мнение отравившегося морфием Беньямина о «конце ниши»  -  интересно, что бы он сам сказал нам об этом?..