ухмылка

20.04.1999

Плотные шторы в маленьком подвальном, помещении были плотно задвинуты. Но проворный, яркий луч задорного, апрельского солнца все же нашел лазейку и прочертив светлую, узкую, прямую полосу на дощатом полу, затерялся в глубинах темной комнаты. Невысокий, худощавый парень, кинув беглый взгляд на маленькое зеркальце, висевшее между шкафами, взьерошил ежик светлых волос. Мгновение запечатлило его высокомерное выражение лица. Глаза его - горящие, небольшие, миндалевидные, серые, или серо-зеленые, смотрели на него пристально, в упор, как бы из исподлобья. Крупный, тонкий, расширяющийся к кончику, выступающий нос. Высокие скулы подчеркивали его худое, вытянутое лицо. Полные губы скривили надменную усмешку. А острый, квадратный подбородок был вздернут. Его крупная голова на относительно тонкой, длинной шее была наклонена чуть вправо. Широкие, костлявые плечи были распрямлены. Парень смотрел в отражение не мигая. Кривая, неуверенная ухмылка сменилась широкой улыбкой, обнажив белые, крупные зубы. Но что - то настораживающее было в этой гримасе - слово оскал зверя, задумавшего о сию минутной атаке.
Оторвавшийсь от зеркала, парень двинулся в глубь комнаты.
- Передвинем это сюда, тут лучше свет. – отрывисто бросил он высокому, светловолосому парню, уютно примостившемуся в продавленном, старом кресле между кроватью и шкафом.
- Готов? – отозвалось, высоким, нетерпеливым эхом в глубине комнаты.
Человек в кресле встрепетнулся, нехотя высвободившись от оков уютной, теплой неги, поднял свое длиное, тяжелое тело. Парень был довольно внушительного роста, около 190 сантиметров. Плечи его - широкие и покатые: слегка ссутулены. Он имел крупный нос и массивный, очерченный, немного выступающий подбородок. Длинными, изящными пальцами он снял солнечные очки, и сщурив светлые, небольшие, голубые глаза, начал произносить речь, о произношении которой, мечтал последние пол года.
- Мама, я должен идти. – Негромко начал он, уставившись в камеру.
- Осталось лишь полчаса до нашего маленького судного дня. – Его негромкий голос поднимал все более высокие нотки. Он разгорался, подобно дуновению на тлеющие угольки в затухающем костре.
- Я просто хотел извиниться перед вами за последствия, которые могут произойти. Я просто знаю, что уйду в лучший мир. Я не так уж сильно люблю эту жизнь, и я знаю, что буду счастлив там, где окажусь. Так что я ухожу. До свидания. – Выдыхнул он, произнеся последннее предложение своей прощальной речи на одном, скорбном дыхании.
Высокий парень отошел в сторону, и кинул облегченный, усталый взгляд на мальчишку, стоящего позади него, скретившего руки на груди, и пристально наблюдавшего за ним.
- Реб? – негромко позвал он, снова переведя глаза на объектив маленькой камеры.
Невысокая фигура, застыв на секунду, глядела на парня не мигая. Но деловито шаркнув ногой, словно вспомнив о чем то важном, решительно приблизилась к обьективу.
- Да… - Вдруг замолчал он, прислушиваясь к своему негромкому, дрожащему, голосу. Через мгновение он продолжил.
- Все, кого я люблю, я действительно сожалею обо всем этом. Я знаю, что мои мама и папа будут просто… - Горячий прибой стыдливой краски волной хлынул к его щекам. Задушив подступающий неприятный комок к пересохшему горлу, парень собирался с мыслям. Голова вдруг стала тяжелой, а слова для заготовленной речи, произносимые им и днем и ночью наедине с самим собой, в последний месяц, безвозвратно потерялись среди мыслей, тащившихся тяжелым, густым шлейфом в его голове.
Мысли отчаянно цеплялись за обрывки фраз, так старательно отрепетированных и продуманных им последними апрельскими ночами. Но полной картины в голове не складывалось, словно у школьника, забывшего честно выученное стихотворение. Пауза неприлично затягивалась, заставив парня сделать еще одно умственное усилие, зацепившись за ту часть речи которая касалась его родителей.
- Мои мама и папа будут просто… Просто, черт возьми, в шоке. – Напористо начал он, ощущая прилив, высвободившийся из под тяжелого каравана, второстепенных и ненужных фраз.
- Мне очень жаль, но я не могу ничего поделать.
- Мы сделали то, что должны были сделать. – Чувствуя коллективный разгоющийся подьем, выкрикнул второй, позади невысокого парня, стоявшего напротив камеры.
Голова начала светлеть, а мысли разгладились. Смущение и недосказанность отошли на второй план. Холодная кровь хлынула к щекам, пробивая дорогу, к накопленной горячей ярости. Жар накрыл с головой. Нужные слова, подобно быстрым, бурлящим водам, устремились на поверхность, расталкивая и ворочая мутные камни со дна.
- Моррис, Нейт, если вы, ребята, останетесь в живых, я хочу, чтобы вы взяли все, что хотите из моей комнаты - на одном горячем дыхании выпалил он. Взял паузу. Опустил глаза вниз. Глубоко набрал в легкие воздух, словно собиравшись нырнуть в глубь темной, прохладной воды, он негромко произнес.
- Сьюзан, прости. При других обстоятельствах все могло бы быть совсем по-другому. Я хочу, чтобы ты оставила себе тот диск группы «Fly». – Он хотел добавить что то еще, но дыхание перехватило. Как тогда, три дня назад, волнительным, ослепительным вечером. Волна хлынувших ярких, еще не остывших воспоминаний, прибилась к его щеке, словно теплое, мягкое прикасновение губ, замечательной, красивой девушки.
Парень снова поднял глаза на обектив.
- Вот и все. Простите. До свидания - произнес он, с облегчением выдыхнув остатки догорающего запала. Парень спешно отошел, бросив беглый вгляд на тяжелые спортивне сумки у двери.
Высокая фигура обогнув камеру сзади, на миг задержала глаз на мигающей красной точке записи. Замешкавшись, поправила светлые волосы до плечь, упрямо выбивающиеся из под кепки, одетой козырьком назад.
- До свидания…


Вскоре маленькая комната опустеет. И больше никогда не встретит своего хозяина привычным, уютным, мальчишеским беспорядком. Совсем скоро ее наполнят чужие, холодные люди, выполняющие свою опасную, повседневную работу. Ее перевернут ввех дном, ища улики. Ее будут посещать большое количество раз люди, которые надеются найти в ней ответы. Будут разлетаться тихим, скорбным эхом отчаянные вопросы. Эхо будет возвращаться к вопрошаемому, как бумеранг, не принеся с собой ничего существенного, ничего такого, что могло бы обьяснить тот ужас и кошмар стремительно стартовавший одним, солнечным, апрельским днем.

20 апреля 1999 года, между 11:20 и 12:08, случилось то, что перевернуло жизни многих, в этом тихом, спящем пригороде, вдали от больших, шумных мегаполисов. Раскурочило самым жестоким, невыносимым способом семьи, чьи родные, друзья и знакомые не оказались в тех волнительных списках у дверей соседней школы.

Как же здорово проводить время на своем самом знаменательном школьном событии. Веселиться с друзьями, встречая долгожданный рассвет новой, взрослой жизни. Как здорово, заботливо подбирать варианты поступления, подсовывая брошуры своему чаду с новыми и новыми учебными заведениями. Мечтать о новой поездке, или планировать повседневный поход в кино.
Зачем об этом думать сегодня? Вернемся к этому, ну, скажем, через неделю…

Скорбные, обреченные слезы матерей сыпятся на могилы. Скорбь и тяжесть в душе и на лицах тех кто потерял школьных друзей и знакомых.

Скорбь.

Рейчел Скотт
Дениэл Рорбоу
Дейв Сандерс
Кайл Веласкес
Стивен Курноу
Кэсси Берналл
Айзея Шоэлз
Мэттью Кехтер
Лорен Таунсенд
Джон Томлин
Келли Флеминг
Дениэл Маузер
Кори Депутер


Скорбные, обереченные слезы вытираю те матери, которые прощаются со своими детьми, провожая усталым взглядом гробы, тащящиеся тяжелым конвеером навстречу привычному рабочему дню крематория.

Эрик Харрис
Дилан Клиболд

Когда я первый раз предложил тебе @portgas-d-ace69 полетать, у тебя было такое лицо, будто я собрался тебя убить,йой. А сейчас такое лицо ты делаешь, когда я предлагаю что-то весьма интереснее, чем полет, йой *коварная ухмылка

▪знаешь… если достаточно долго смотреть на пустое небо, появятся звёзды. совершенно разных размеров, но с одинаковым блеском. их яркость не определяет блеска, но мы продолжаем смотреть, мы всё равно растаем, мы в глубоком космосе, держимся за заледеневшие кончики пальцев. чёрт, если я позволю им соскользнуть: я люблю тебя.

 знаешь… если достаточно долго рисовать на чёрном холсте, то однажды ты закончишь свою работу. не имеет значения, как это произошло или когда всё закончилось. картина будет завершена, и позволь мне сказать… это будет больше, чем просто шедевр.

 знаешь… если достаточно долго смотреть в его глаза, то можно увидеть там правду. правду, которая расскажет тебе абсолютно всё, и, если он отводит взгляд, не расстраивайся. он любит тебя, потому что держит тебя рядом. он любит тебя, потому что у него причудливая улыбка. он любит тебя, потому что его сердце вновь забилось. он любит тебя, потому что его чувства наконец-таки постучали в дверь, просто взгляни на это, он дома.

 знаешь… если достаточно долго думать об этом, то не сможешь ответить на все вопросы. тебе не будут нужны люди прошлых лет. тебе не будут нужны эти вещи прошлой недели. тебе больше не будет так же больно, даже если твой последний разрыв был очередным «навсегда». я знаю… это чертовски больно.

 знаешь… если достаточно заботиться о ком-то, то его язык тела всё тебе расскажет. то, как его ухмылка дописывает сцены из немого кино. то, как он кладёт руку на твоё колено. то, как его слёзы станут знаком осознания, и не потому, что ты ранила его чувства. то, как вы оба не были в порядке, но это стоило ожидания.

 и знаешь… это стоило всего. возможно, я никогда не найду настоящего счастья, но под этим маленьким звёздным небом яркие облака и не видимые невооружённым глазом звёзды. моё тело кажется неправильным без твоего рядом с ним, моё сердце не знает, когда перестать улыбаться, и мне всё ещё не удалось найти подходящего момента, чтобы назвать тебя своим, но тебе хотелось бы этого?▪

Как я посмела влюбиться в учителя? (2 ч.)

Вот и продолжение.

Если честно, то я уже со всем смирилась и просто наслаждаюсь моментами с ним.

Он просто идеален. Он подходит по всем параметрам внешности, поэтому мне в нем нравится все. Его характер я знаю не очень хорошо, но сделала уже довольно много выводов с его поведения, слов и так далее.

Мне нравятся его темные кудрявые волосы и янтарные глаза. Его, намекающая на что-то неприличное, ухмылка и ямочки, которыми я могу умиляться вечно. Мне нравится его походка. Она немного забавная, но такой больше ни у кого в мире, наверное, нет. Я могу узнать его именно по походке, когда я без очков и он находится слишком далеко. Я люблю его голос. Он тоже забавный: слегка картавый и шепелявый, но при этом звучит шикарно. Я люблю стиль его одежды: классика в перемешку с повседневкой. Особенно я люблю, когда он снимает пиджак и ходит в рубашке, задрав рукава. В одной фотосессии Коул Спроус выглядел точно так же (кстати, между ними есть некое сходство). А еще, я просто обожаю его бесконечные плоские шутки и то, как он разговаривает на английском (его коллеги - иностранцы, так что приходится общаться так).

И вот знаете, я думаю, это хорошо. Образ, который формировался у меня в голове на протяжение стольких лет, наконец, воплотился и окреп до конца.

Я просто счастлива, потому что множество событий подтверждает то, что ему хотя бы не все равно на меня. Это уже что-то.

Еще я, хоть и очень жду, но все же боюсь лета. Ведь я не буду видеть его целых 3 месяца. А потом в следующем году он, возможно, уйдет с этой работы, потому что насколько я знаю, ему больше в лаборатории нравится работать, чем преподавать. Тогда получается, что я никогда его больше не увижу. Хотя кто знает…

Но в одном я уверена точно, пусть он уйдет с работы, но он никогда не сможет покинуть мое сердце (ох, как драматично звучит-то). Я просто буду помнить об этой своей сумасшедшей любви и ну, надеюсь, не забуду.

А пока, как я уже сказала, буду наслаждаться тем, что сейчас он рядом со мной.

Всем спасибо за прочтение! Совсем скоро новые посты, не теряйте меня пожалуйста и сами не теряйтесь !!

День третьей годовщины 3/6

17:07

После короткой передышки на обочине мне перепало немного власти и до самой Москвы, а там уж и до гостиницы, машину вела я. Мое вождение вгоняет Брэндона в депрессию, не говоря уж о таком элементе как парковка. Поэтому, при въезде на парковку, он попросил передать управление транспортным средством в его уверенные, а не мои вспотевшие, руки. Эх, мистер, не сидел бы ты в машине с голым торсом и не уплетал бы с таким откровенным наслаждением гигантский рожок мороженого, может быть и моя внутренняя система охлаждения не дала сбой.

-Чертов соблазнитель! - тихонько говорю я, пересаживаясь назад, но он все равно услышал.

-Кто? Я?

-Ох, замолчи, и надень рубашку.

-Жарко…

-Очень…

Все. Брэндон окончательно ловит кураж. Заводить и обламывать — его любимая игра, добавить к этому неудачный, в плане местоположения и окружения, момент, и дело в шляпе. Хоть мне и известны правила и последствия, но каждый раз… боже, как маленькая. Я не отдаю себе отчет в происходящем, когда Брэндон рядом. Химические процессы в организме протекают по иным траекториям и законам, мной овладевает забвение, а затем — ни с чем несоизмеримое блаженство.

И угораздило же ляпнуть, как сильно меня возбуждает это его движение, когда он чуть подтягивает брюки, невольно задерживаясь на бедрах! Движение, ухмылка, взгляд. Я по обыкновению становлюсь похожа на спелый помидор и, вздохнув, сажусь-таки на заднее сидение. Брэндон смеется и захлопывает дверцу. Рубашку он надевает уже в дверях. Нас встречают широкими улыбками. Я снова краснею.

Заселение занимает от силы минуты две. Брэндон отдает мне ключ и шлепком по известному месту отправляет к лифту. Сам задерживается у стойки еще на несколько секунд.

-Попросил прислать горничную, - сообщает он, когда лифт начинает двигаться.

-Зачем? - мой, вполне нормальный вопрос, кажется ему глупым, он склоняется и долго, но без продвижения, целует в губы.

-Отгладить все до единой складочки на нашей одежде. Боюсь, мои усилия пропали даром, - поцелуй, - когда ты перебралась назад.

-Черт! - Брэндона развеселила моя реакция.

Чехол с костюмом и платьем всю дорогу пролежал на заднем сидении, и все бы ничего, если бы в самый последний момент на него не приземлилась моя задница и пробыла в том самом забвении с минуту-другую. Я еще и поерзать успела и подумать: «Какие неудобные чехлы сзади!» Если бы Брэндон сложил губы в трубочку и завел протяжное Loser, я бы не обиделась.

|Месяц спустя|

Софи: Мы так давно не оставались дома вдвоем.. 

Кайл: Да, я даже не помню когда мы могли так провести время. Хорошо, что Джим согласился посидеть с Гиллом до завтра. Они с Поппи очень хорошо ладят..

Софи: [игривая ухмылка] Но мы то с тобой ладим куда лучше…

3

 Пока Мелина собиралась с мыслями, к ней подошла Тера и поприветствовалась.

- Что ты тут делаешь? - спокойно произнесла Мелина.

- Меня Мэйсон попросил за Эдди присмотреть. Он разве тебе не говорил?

- Нет, - Мелина отрицательно помахала головой. На секунду на лице Тера показалась ухмылка.

- Ну, рас уже ты пришла, я пойду тогда, да?

- Да, иди, - нейтрально произнесла Мелина и махнула в сторону двери.Ей было обидно, что Мэйсон ее не предупредил. И почему он позвал именно ее? Может у них что-то есть? Мелина закусила больно губу от ревности, но все равно махнула на прощание Тере.

4

- Ты что-то сказала? - подала голос Виола после долгого молчания.

Нет-нет-нет. Только не это. Влезать в чужой разговор - это последнее, что хотела сделать Астания. Теперь все девушки вопросительно смотрели в ее сторону и заметили ее присутствие.

- Д-да, - ответила она, слегка дрожащим голосом. - Вы ведь о маяке говорили? Откуда вы знаете, что там кто-то…умер?

- Об этом все знают, - ответила Азалия, с недоверием посмотрев на Астанию. - Город настолько маленький, что подобные случаи навсегда отпечатываются в памяти людей.

- Я никогда не слышала ничего подобного. И вообще, в маяке нет ничего пугающего. А если вам никогда не доводилось видеть его смотрителя - не значит, что там есть какая-то мистика.

- Хочешь сказать, что ты его видела? - поинтересовалась Мэг.

- Эм, ну… Нет, - Астания пожала плечами.

Все трое переглянулись. Само “появление” Астании озадачило их.

- Слушай, как тебя… Астра? - сказала Виола, поднимаясь со своего места.

- Меня зовут Астания, - девушка закатила глаза.

- Да, точно, - ответила та, сделав вид, будто бы просто забыла имя девушки. - А ты сама когда-нибудь пробиралась вовнутрь? 

- Нет, но я часто бываю в той местности. Почти каждый день.

- И ни разу не была внутри? - Азалия переглянулась с подругами, понимая, о чем они думают.

- Нет.

Девушки снова переглянулись. На лице Виолы появилась ухмылка и взгляд ее голубых глаз устремился прямо на Астанию. Не зная, как реагировать на внимание девушек, Аста глупо улыбнулась, не подозревая, на что намекают одноклассницы.

4

Схватив девушку за руку, парень потянул ее в переулок и прижав к стене зажал ей рот рукой. Испугавшись, Рай не моргая смотрела на парня, периодически забывая дышать.

-Тихо - хрипло сказал парень убирая руку от ее губ. - это всего лишь я.

-Гаррет, что ты тут…

-Я сказал тихо - зарычал парень - сейчас я говорю. 

Учуяв резкий запах алкоголя, девушка заметила бутылку в руках парня и невольно поморщилась. -ты пьян? 

-Я же сказал тебе заткнуться - посмотрев на блондинку с неприкрытой злостью и угрозой, он сильнее вдавил ее в стену. 

-Отпусти - отвернувшись, тихо сказала девушка - мне нужно на работу.

Тяжело вздохнув, Хоук ударил кулаком в стену. Звон стекла больно резал по ушам, а резкая боль в ладони немного отрезвляла - я же сказал тебе заткнуться - вытащив несколько застрявших в ладони осколков, он посмотрел на перепуганную Рай - Испугалась - на его лице появилась ухмылка - Это хорошо.Теперь ты наконец замолчишь и не будешь говорить, пока я тебя об этом не попрошу - замолчав, Гаррет попытался вернуть себе спокойствие -мы ведь не виделись с тобой уже больше трех недель…Ты наверное была очень занята и не было и свободной минутки для меня, ты ведь даже не нашла время , что бы сказать мне, что хочешь закончить наши отношения - он пошатнулся как от пощечины.

Осень 2015 - 27 сентября

Зайдя в подъезд и поднявшись по лестнице я оказалась возле своей двери в квартиру. Повернув пару раз ключ, я услышала шелчок и поняла, что дверь открыта.

Я уже потянулась к дверной ручке, как за моей спиной послышался скрип и шаги.

- Ну, здрасте… - я развернулась и заметила молодого человека. На вид он был примерно моего возраста. На лице у парня была довольная ухмылка, но как же я не люблю эти ухмылки…

- Добрый день, - начала я. Лучше я произведу хорошее впечатление, чем пульну в его довольную морду свой кроссовок. - Я Нэнси, и теперь живу в этой квартире.

- Хах, - парень будто продолжал меня бесить и корчил всякие тупые улыбочки. - я уже и сам догадался. Я Кемерон, приятно познакомится.

За дверью в квартиру моего нового соседа послышалась, ругань и громкие крики. С каждой секундой крики усиливались и можно было различать слова:

- Твою мать, Кемерон! Я тебе бошку сверну, подлец… Где мое платье, идиот, где оно?! - крики были женские, и кричал этот человек так, что наверно на окраине города было слышно… - Где же ты, Кемерон, куда ты спрятался? - Вскоре голос был похож не на женский, а на голос маньяка который ищет свою жертву…

Послышались шаги и распахнулась дверь.

Напугать противника до смерти? Легко! Берёте свою голову, кладёте на плечо накама и идёте в бой, гя-ха-ха-ха! ⚔️ Любой чёртов ублюдок самоуничтожиться только так, гя-ха-ха-ха, даже не успев поднять свое оружие! *хитрая ухмылка* 😏

3

Denis collapsed on the couch, lighting a cigarette.

 - Stop smoking, - I could not resist. - You know, I hate cigarette smoke.

- And I will not think about it, - he said mockingly. - I’ll smoke as long as I want, dear. Do not worry, I’ll soon disappear from your life … like smoke.

He laughed and I could not stand it.

- A drunk idiot. I’ll come tomorrow to talk to you when you’re sober.

- I’ll be drunk tomorrow, Lina. And the day after tomorrow and next week too.

His grin began to irritate me and I rose resolutely and went to the door. Who is he, after all! And on the devil, I listened to this idiotic Gambler, like hypnosis of some kind. Divorce is so divorce, enough from me.


Prev

Chapter 1: 1| 2| 3| 4| 5

Chapter 2: 1| 2| 3| 4| 5| 6


Keep reading

я и подумать не могла, что из пай-девочки, которая не пьёт, не курит, не ругается матом, не слушает музыку (кроме матушкиной игры на пианино), стыдливо и закомплексованно опускает глаза на улице из-за юбки по колено, которая боится лишний раз посмотреть кому-либо прямо в зрачки и постоянно твердит о послушании, дисциплине и кротости я превращусь в это.

алкоголь, сигареты, вызывающая одежда, ухмылка, стреляющий взгляд, разбитые кулаки, шрамированное тело, похуистическая интонация, резкость, хамство, готовность подраться с каждым, кто ко мне прикоснётся – теперь это мои верные спутники жизни.

но, знаете, я не против. мне так даже больше нравится.

«Говорят, ненавидеть проще то, чего не понимаешь». Барнс сплевывает на пол и ухмыляется, всматриваясь сквозь завесу сигаретного дыма слезящимися глазами на массивную фигуру перед собой. Он откидывает голову на кровать и на секунду мрачнеет, но после снова насмешливо щурится, чувствуя, как сильные руки тянут его за выцветшую футболку – даже цвет назвать уже нельзя – наверх и ставят на ноги. «Что ты так ненавидишь во мне, Роджерс?» - спрашивает он, прежде чем тяжелая ладонь бьет его по лицу, а потом сжимает горло, выдавливая хрип.

     Кажется, ко всему можно привыкнуть. Джеймс всегда так успокаивал себя, когда едва зажившие ребра снова трещали под подошвой ботинка, а на спине появлялся новый ожог от его же зажигалки. Он успокаивал себя этим, чувствуя, как от крови, льющейся из носа, тяжело дышать. Он повторял это, как мантру, заворачиваясь в грязную простыню и пытаясь сжаться до размера точки. Ему хотелось верить, что к этому можно привыкнуть, а потом и получать некое подобие удовольствия. Но с болью можно лишь смириться. И он смиряется.

     Стив всегда заходит молча, и лишь морщинка между бровями выдает степень его раздражения. Он садится на кровать и легко проводит по спутанным волосам, разметавшимся по подушке, прежде чем грубо схватить и потянуть на себя. «Какого черта ты молчишь, Барнс? Неужели ты не хочешь упасть мне в ноги и начать умолять? Я бы прекратил, тебе лишь стоит хорошо попросить, солнышко». В голосе ни капли раздражения или гнева – все в глазах. Обманчиво наивные, они никогда не выражали ничего, кроме ненависти. Хотя, Джеймс думает, что он просто притворяется.

     «Обойдешься». Барнс старается воспринимать это, как какую-то игру. Жестокую и почти не имеющую правил – правило только одно: «Не поддавайся Роджерсу». Поэтому он с напускным безразличием встречает затылком стальную спинку кровати, когда Роджерс его встряхивает. Джеймс улыбается, не отрываясь от глаз Стива, и повторяет снова: «Обойдешься, Роджерс».

     Стив почти не злится вначале. Он вздыхает и смотрит на Барнса, как на провинившегося ученика, которого нужно наказать за непослушание. Поэтому он с равнодушно-сочувственным видом ломает руку Джеймса и качает головой: «Ты слишком гордый, Баки. Сдайся, приползи на коленях – и ты свободен».

     «Иди на хуй, Роджерс». Барнс перегибается через кровать и блюет желчью – вряд ли с позавчерашего дня могло что-то остаться в желудке. Роджерс брезгливо морщится и встает, перед этим крепко ткнув в опухшее плечо. «Ты омерзителен, Баки». Когда он возвращается, в Джеймса летит половая тряпка, а на пол падает таз с водой. «Убери за собой, а то меня блевать тянет».

     Барнс отчаянно хочет сдохнуть, когда боль в руке становится невыносимой. Он хватает из-под подушки зажигалку и пачку сигарет и прикуривает, тщетно надеясь отвлечься. «Да чтоб ты сдох, ебаный Стив Роджерс!» - он выдыхает в потолок сизоватый дым и зажмуривается, сдерживая наворачивающиеся слезы. Такие, как он, не плачут из-за пустяков, даже если это сломанная несколько дней назад рука. Поэтому он напяливает маску почти идиотического равнодушия, замечая в дверном проеме знакомый силуэт. Ухмылка дается с трудом, особенно, когда пальцы Роджерса впиваются в сломанную руку и тянут на себя.

     «Ты такой милашка, когда страдаешь, Баки. Отсоси мне, солнышко, - и завтра ты уже будешь прохлаждаться в своей уютной квартирке со своей милой подружкой и ее любовничком. Ох, или ты не знал, что ты никому не нужен,кроме меня?» - вторая рука почти нежно поглаживает затылок, но Барнс знает, что за этим последует, поэтому расслабляется, когда Стив тянет его голову за волосы назад.

     «Просто иди нахуй, Роджерс. Или отсоси у себя сам». Джеймс искренне удивляется, откуда в нем столько яда. Иногда разум советует ему промолчать, но слова сами срываются с языка, и он почти доволен, если это задевает Стива.

     «Что ж, ты сам заслужил это», - Роджерс сочувственно вздыхает, и у Барнса внутри все сжимается от этих слов. Он прекрасно знает, что именно следует за этими словами. Джеймс пытается отодвинуться как можно дальше, разве только озлобленно не скалясь и не рыча.

     «Ты не посмеешь, ебаный педик, ты слышишь?» - голос плохо скрывает панику. К физической боли он почти привык, тут не о чем говорить, но унижение…

     Роджерс лишь сильнее сжимает поврежденное плечо и скидывает Барнса на пол, заставляя опереться о кровать и прогнуться. Джеймс утыкается лбом в здоровую руку и шепчет ругательства, пока Стив стягивает с него штаны. Белье для него не предусматривается уже давно – лишняя морока.

     Барнс закусывает губу, когда в него бесцеремонно врываются три пальца, растягивая анус. «Это чтобы мой член не сломать и не порвать твою задницу. Обидно будет, когда ты срать будешь под себя», - сказал когда-то Роджерс – в первый раз, наверное. Джеймс всегда переносит это молча, стараясь не напрягаться – себе же хуже. Он старается мысленно отстраниться, думать о каких-то своих вещах, но сейчас это втройне тяжело – каждый раз задевается сломанная рука. Барнс чувствует, как рот заполняет кровь с прокушенной губы, его начинает тошнить, но он борется – блевать придется на себя самого.

     Роджерс входит резко, почти незаметно заменяя своим членом пальцы. Он хватает Барнса за бедра, не давая отстраниться, и вдалбливается по самые яйца, заставляя врезаться животом в металлический каркас кровати. Пальцы оставляют синяки на бледной коже, и Роджерс рассматривает их с восхищением и подлинным удовольствием. Он ложится грудью на спину Джеймса и оттягивает ворот футболки, впиваясь зубами в плечо. Он кусает до крови, но слышит лишь тяжелое дыхание, и поэтому с силой сжимает сломанную руку. Барнс едва сдерживает крик, но тихий стон сам срывает с губ, и Роджерс противно ухмыляется, ускоряясь и рыча.

     «Как животное», - думает Барнс и мечтает, чтобы Стив поскорее кончил или хотя бы отпустил руку. И тот отпускает, чтобы до боли оттянуть его голову за волосы назад и впиться в губы поцелуем – хотя, скорее, звериным укусом. Каждое действие причиняет боль, шлепки по голой коже звучат отвратительно, а чужая грудь жжет его собственную спину.

     Роджерс кончает, выпрямившись и дико рыча. Он прижимает голову Барнса к жесткому матрасу, не давая дышать и смеется, а Джеймс пытается выбить хоть немного воздуха. «Ты похотливое животное», - хрипит он, за что получает по почкам, едва член выскальзывает из него. Он валится на пол и хватает воздух, в мыслях молясь, чтобы Роджерс насытился насилием на сегодня.

     «Отдыхай, солнышко». Барнс выпрямляется на полу и находит под кроватью еще одну зажигалку – почти закончившуюся. Он привычно прижигает кожу на запястье, пустым взглядом наблюдая за тем, как на коже вздымаются волдыри. Он хочет сдохнуть. И поэтому находит в себе последние силы, чтобы встать.

6

Вечер. Крис шел по коридору общежития, шатаясь из-за слабости в теле, парень не ел уже около месяца и это сильно сказалось на нем. Нет, это не та еда, о которой вы подумали. Крис ест человеческую еду, но это чисто для прикрытия. На самом деле он вампир, питающийся человеческой кровью и как раз таки сейчас ему это очень необходимо.

У Криса мутнело в глазах, он оперся рукой об стену, пытаясь удержать равновесие.
— Крис?.., - это был Чунмен, омега, которому нравился Крис уже на протяжении двух лет. Хотя, кого это волновало? Крис монстр, что убивает людей и скот, только что бы утолить жажду и этот омега не будет исключением. - т-тебе плохо? Что с-с тобой? - не унимался он при этом помогая ему, подхватив его под руку, чтобы Ву совсем не свалился. У Криса еще были силы на то, что бы прижать омегу к стене и склониться над ним, уткнувшись носом в его шею и вдыхая наипрекраснейший аромат, как по мнению Криса, младшего.
— Х-хэй, т-ты чего? - юноша заикался, пытался отодвинуть тяжелую тушу от себя хоть на немного, но альфа никак не хотел отлипать от сладко-пахнущего паренька. На его лице закрасовалась ухмылка, которая до дрожи в теле пугала Кима. Он грубо схватил парня за его тонкую талию, шепча короткое «прости», в это же мгновенье он впивается клыками в шею парня. Чунмен даже не успел вскрикнуть или же как-то противостоять, как клыки Криса пронзили его плоть, парень стиснул своими аккуратными пальчиками волосы на затылке вампира, его колени подкашивались, а хватка становилась все слабее. Альфа с упоением пил кровь младшего, наслаждаясь вкусом. Этот солено-сладковатый вкус буквально сводил его ума, он вгрызался в шею, требуя большего. Мужчина отстранился от полуживой омеги только спустя несколько минут. Он разорвал футболку парня до середины, жадно вылизывая шею, ключицы и грудь.

10. Please, let me get what I want

-Кто следующий? - спрашивает Брэндон, призывая хоть кого-нибудь вернуть прежний романтический настрой.

-Можно мне? - робко, почти испуганно пролепетала я.

Указательным пальцем Брэндон развернул мое лицо к себе, безмолвно задавая вопрос: «Серьезно?». Я улыбнулась и пожала плечами. Лайнел тут же вспомнил про День Рождения Мэгги и мое выступление, ну и конечно же про тот вечер в баре.

-Хорошо, - Брэндон хлопнул по моему бедру, - Что ты хочешь исполнить? - спросил он, поудобнее устраивая гитару на коленях.

-Я хочу сама попробовать сыграть.

Все мои фразы выходят какими-то не такими, какими задумывались в голове. Да чего ж я так боюсь?

-Не выдумывай, я тебе подыграю.

-Пожалуйста, дай мне гитару, - протягиваю ладонь и тот без особого желания передает мне музыкальный инструмент.

Перед отлетом в Америку я разучила несколько песен The Smiths. Мне не хотелось слишком сильно упасть в грязь лицом, поэтому я выбрала легкую и несложную композицию - Please, Please, Please, Let Me Get What I Want. А до чего ж красивую! Брэндон немного отодвинулся, теперь я не сидела в его распахнутых объятиях, а жаль. Промелькнула мысль: «Он, что, обиделся?», но потом его приободряющая улыбка указала на ошибочность моих суждений.

И вот, наконец, то, ради чего я лишилась нежных поцелуев в шею. Импровизированный проигрыш в начале, чтобы хоть немного удлинить композицию The Smiths. Затем уже сами слова. Петь мне было куда более привычней, чем водить медиатором по струнам. А уж делать это одновременно, увольте… От того-то все свое исполнение я поглядывала на расположение своих пальцев, боясь хотя бы на секунду отвлечься. Словно одна фальшивая нота могла вызвать катаклизм.

Закончив играть, я сильно выдохнула, и только потом подняла глаза. Ребята молча улыбались, но тут Марк бросает шутку, что-то про крабов и про мои два пальца. Смех девяти человек накрывает все побережье. Марк устремляется ко мне, подхватывает на руки и кружит. Ему понравилось! И как мне стало известно во время полета, не ему одному. Я вновь на земле, смеюсь, вдыхая счастье. Правда в легких ему задержаться не удалось.

Кое-кто не участвовал во всеобщей радости. Брэндон сидел точно так же, как и пятью минутами ранее. Взгляд в никуда, в руках зажата бутылка пива. Приземляюсь рядом с ним на колени. Что за молниеносные перемены? Только что, вот-вот, все было замечательно. А теперь он больше похож на одну из кукол в музее Мадам Тюссо, чем на жизнерадостного американца.

-С тобой все в порядке? - спрашиваю я осторожно.

Брэндон кивает и делает глоток.

Лайнел тем временем поет какую-то польскую песенку, вызывая у своих зрителей один приступ хохота за другим. Я же не могу разобрать ни слова. Мои уши скоро загнутся от тишины между мной и парнем напротив.

-Это было красиво, - наконец произносит он. Затем встает и идет к океану, оставив меня в полнейшем недоумении.

-Эй, Настя, что у вас тут произошло? Вы поссорились? - откуда не возьмись появилась Магдалена.

-Не знаю… - на автомате сказала я, наблюдая за одинокой тенью впереди. - Тебе не показалось, что он какой-то…

-Странный? - Мэг заканчивает за меня и я оборачиваюсь.

-Ты тоже заметила?

-Ну еще бы. Иди к нему.

-Думаешь стоит? - я знала ответ до того, как она кивнула. А еще я знала, что это бессмысленно.

И все-таки я поднялась и, прихватив плед, направилась к Брэндону. Босиком, он стоял у самой воды, которая каждой волной щедро прикасалась к большим ступням. Ну вот, теперь я завидую воде. Пора бросать пить, ага. Я тоже еще пару часов назад бегала по песку без обуви, пока тот хранил в себе остатки солнечной энергии. Однако сейчас было уже далеко за три часа ночи, и для меня подобная прогулка закончилась бы моментальным воспалением легких. И все это вместе с переломом сделает из меня больную немощную бабу.

Поравнявшись с мужчиной, я привстаю на носочки и набрасываю плед тому на плечи. Его ухмылка донеслась до меня со дна бутылки.

-Брэндон..? - только я начала говорить, как он развернулся ко мне всем корпусом.

-Дорогая, - берет за плечи, - я знаю все, что ты мне сейчас скажешь. Поэтому отвечу, не дожидаясь. Со-мной-все-в-порядке, - Брэндон широко улыбается и касается губами лба. - Возвращайся к ребятам, я сейчас подойду.

-Подожди, - не даю ему разорвать прикосновение. - Это я что-то сделала, да? Брэндон, скажи мне, я…

Брэндон выпускает из руки полупустую бутылку пива и та беззвучно приземляется в песке. Горячие ладони обхватывают моё лицо, и я чувствую, как остатки сил покидают тело посредством выдоха.

-Перестань во всем винить себя, детка. Я все тебе расскажу, обещаю, но не сейчас.

-Я верю…только скажи: у нас все хорошо?

Поцелуй оказался куда красноречивее скупых слов.

Вернувшись к теплу, я заняла уже ставшее моим место на спальнике и принялась ждать рассвета. В буквальном смысле.

осталось 7 дней ✈️

И, знаете, чего я боюсь больше всего?
Я боюсь встретится с Р. Я боюсь, что вселенная сведет нас вместе. Ведь больше года между нами было расстояние в 5600км, а через 7 дней, между нами будет всего лишь каких-то 20км. Возможно, что Р уже уедет, когда я решусь встретится с братом и его другом, но..
А если мы всё таки встретимся? Уверенна, что при виде меня, у него будет та самая дурацкая ухмылка как полтора года назад 🙄 тогда, я просто развернусь и уйду. И не важно куда..

лааадно, story time 😂

Когда он собирался идти спать, он забрал мой телефон с собой. Естественно, я ничего об этом не знала. Через мин 10, я обнаружила, что у меня его нет, и попросила свою лп позвонить мне. Слышу, что звуки доносятся из комнаты где он спит. Я пошла туда, он уже лежал в кровати в одних трусах 🙄 🙄🙄 Я говорю ‘где мой телефон? отдай’ он ответил ‘подойди поближе и забери *дурацкая ухмылка*’ ну я подошла и грубо повторила ещё раз ‘отдай мой телефон’. На этот раз, он ничего не ответил, а просто потянул меня за руку к себе в кровать. Получилось так, что я лежала спиной к нему, и он меня сильно обнял руками. Я лежала мин 2 в шоке, т.к не поняла что произошло.
Дальше, он меня поцеловал в щёку, на что я ответила- ‘ты что с ума сошел? отпусти меня сейчас же’ и пнула его легонько в живот, но оказалось, что совсем не в живот 🙂 он сразу отпустил меня и умирал от боли. Я начала извинятся как могла, так как совсем не собиралась туда бить. Он ничего не хотел слушать и просто сказал 'уходи, не хочу тебя видеть" ну, я еще больше разозлилась и ушла со словами ’ жалко, что так слабо ударила’. Брательник сказал, что он плакал от боли в ту ночь. Мы с ним не разговаривали 2 дня после этого. Это были самые лучшие 2 дня в моей жизни-без его флирта и дурацких шуток.
Вот
😂