БЛУЖДАЯ

Всегда отвечайте на смс
Ведь кто-то не спит и так ждёт ответа.
Ведь кто-то блуждая по улицам тёмным.
Вновь мечтает о большем.
О большем, но таком простом.
Ведь кто-то так жаждит вниманья.
И снова перебирает ошибки.
И кто-то следит за вами.
Неважно в жизни или интернете.
Ведь кто-то так хочет узнать
Почему после его сообщений
Всё сводится к “заходил пятнадцать минут назад”

О проводниках в прошлое

Фотографии - это воспоминания в чистом виде, вырванные моменты из прошлого, глядя на которые возвращается обратно, будоражишь в себе память и отвлекаешься от реальности. Пролистывая на телефоне, на компьютере или перебирая распечатанные снимки, удобно усевшись на полу, внутри медленным огоньком начинает тлеть приятное чувство прошлого, заново чувствуешь то, что прошло, слышишь голоса, вспоминаешь момент, когда была сделана фотография - обычно дальше пределов часа до и после этого момента память не распространяется; чтобы полностью помнить день, нужно как минимум фотографировать что-то каждый час, чтобы у памяти были зацепки, позволяющие восстанавливать события спустя долгое время.

От лица к лицу, от предмета к предмету, я теряюсь во времени и брожу среди прошлых месяцев и лет, заново разглядываю то, что прошло, нахожу что-то новое, точнее вспоминаю подробности или просто вспоминаю, потому что слишком многое забывается, не оставляя следов. Папка с фото на телефоне - своеобразная карта воспоминаний, и мне нравится, когда появляется возможность побродить по ней, побудоражить память и эмоции. Вспоминать что-то хорошее - приятно, становится тепло просто от того, что это было, что это было именно так, даже если сейчас что-то идёт иначе. Фотографии - лучшие хранители времени.

Часто, вот так блуждая среди фото, говоришь сам себе, как жаль, что не снимал больше, как жаль, что фотографий так мало - нужно было больше фотографировать, нужно было буквально фотографировать каждую мелочь, чтобы иметь возможность вернуться, хотя бы однажды. Но ведь так всегда бывает, что в особенно радостные и хорошие моменты совсем не до фото, несколько есть и ладно; и только через время становится ясно, что хотелось бы, чтобы воспоминания дополнялись ещё и снимками, а не парой случайных кадров для отчётности. Но все-таки каждый раз памяти есть за что зацепиться.

Я теряюсь, брожу, забываю о времени, среди прошлого, среди покинутых мест, среди оставленных где-то эмоций, снимок за снимком, перебирая дни как деревянные чётки, недосчитываясь и пропуская некоторые - слишком многое забывается, слишком многое растворяется в прошлом; и фотографии остаются единственными проводниками обратно.

О новом январе

Январь тихо постучал в дверь, топчась у порога на скрипучем снегу. Я не сразу пошел открывать, чем-то увлекшись, но всё-таки открыл и пригласил его в дом. Толстая тяжеловесная куртка, покрытая инеем, шапка в снегу, валенки до самых колен тоже в снегу, блестящий взгляд из-под заиндевевших ресниц и румянец выглядывающий из замотанного в три слоя шарфа. Он скромно вошел. Я не знал, просить его раздеваться или это его привычный вид, но всё-таки указал на вешалку взглядом. Раздеваться не стал, лишь потопал у порога, чтобы отряхнуть снег. Он сказал, что всего пару дней назад распрощался с декабрем, проводил его и ему было одиноко и скучно скитаться по городским улицам - брат-февраль приедет не скоро; поэтому и решил заходить в дома людей, чтобы поприветствовать и скоротать долгий вечер. Голос его был размеренным не громким, немного срываясь на шипящих, словно они ветром выдувались откуда-то из его нутра, и останавливаясь ненадолго в конце предложений. Мы расположились на кухне и мне пришлось сходить за вторым свитером и шерстяными носками - окна в комнате покрылись тонким слоем льда изнутри и стало холодно. Январь говорил немного, но четко отвечал на вопросы и задавал в ответ, так что диалог постепенно строился, блуждая от темы к теме, несколько раз возвращаясь к погоде, к прощанию с декабрем, ушедшим в старый год, и к мыслям о грядущем, еле затрагивая что-то конкретное, чтобы не раззадоривать судьбу. На чай он не согласился, на кофе тоже. Его переодически замирающий на предметах взгляд и погружение в собственные мысли говорили о том, что его что-то беспокоит, в голове у него бушевала метель, им же, возможно, и созданная. “О чем ты думаешь, январь, между строк? О чем шепчет буран у твоих ушей, хаотично кружа снежинки? Что ты принес нам в своих глубоких карманах, что приготовил в своих рукавах, как долго пробудешь, как суров будешь, какими снежными, ветреными, морозными сделаешь эти дни? Много ли ты нам приготовил? Справимся ли мы с твоими дарами? Останемся ли мы теми, кем будет гордиться брат-февраль, что начнет передавать нас своим весенним сестрам? О чем ты думаешь, что тяжелит твои мысли, январь?” Он молчал, вцепившись взглядом в одну точку. Я тоже замолчал. “Вопросы не всегда порождают ответы. - чуть погодя начал он. - Часто ответы приходят сами собой, без преследующего вопроса. Приходят после, приходят тогда, когда уже мало что можно изменить или наоборот успевают вовремя. Нам не нужно знать все ответы, чтобы жить, достаточно лишь нескольких, остальные будут приходить и уходить, а мы даже не будем замечать их, не понимая, что вот он тот самый ответ, вот как нужно было; но я, кажется, обошелся и без него. Ответы в наблюдении, ответы в постепенном осознании себя, ответы вокруг нас, ответы в самих вопросах. И порой молчание - это самый лучший ответ.”